В королевстве, которого нет, в городе, название которого забыли и те, кто не помнили, иногда происходят удивительные истории, наподобие этой.
-Привет, ты ведь Художник, да?- сказала Девчонка и улыбнулась. -Прямо так и зовут? -Да,- ответил тот,- могу показать паспорт. Лицо на второй страничке было действительно похоже, как может быть похоже черно-белое фото, а сумерки только углубили сходство.
-Я так и запишу
Ху-дож-ник, даже переименовывать не надо! А ведь меня еще никто не рисовал!
Мужская фигура надвинула берет чуть на бок: Художник решил не изменять себе и сказать очередную пошлость: "Ты получается художественная девственница!"
-Так ты меня нарисуешь?
-Не сейчас, здесь нет ни кисточек, ни карандашей, даже бумаги нет. Хотя ты можешь приехать ко мне, но это далеко...
Девчонка недовольно надула губки и сказала: "Это когда еще будет! А я хочу сейчас!"
-Извини, я так просто не умею, и еще я страшный эгоист: мне плевать на 99.9% жителей этого Богом забытого места.
-Но я ведь не просто Девчонка, я ду ю спик инглиш и шпрехен зи дойч, пою как Мадонна, играю, пишу стихи и у меня зеленые глаза. Художник взглянул и решил, что ему никогда не нарисовать такое. И еще одно никогда, он ей не скажет этого, но если бы жизнь имела цвет, она была бы цвета ее глаз. Зато его молчание вовремя спас комплимент про губки Девчонки, они ей нравились не меньше, чем Художнику, и та, улыбаясь перешла на ду ю спик инглиш. Художник легко поддерживал разговор, и думал, что шпрехен зи дойч ему бы так не удался, а вот стихи он и сам пишет, еще пишет сказки вроде этой, громко поет, вот только нету у него таких глаз и как Девчонка ни пыталась найти в них хоть что-то необычное, то всенепременно видела себя в их отражении.
-У тебя красивый голос, это так редко бывает!- сказала Девчонка, чуть смутившись. Художник тоже смутился, но спросил: "И что же в нем такого?"
-Он вызывает необычные ощущения, приятные.
Так они и проговорили ночь, за ночью настал день, дни складывались в недели, а те в месяц. Говорили обо всем и ни о чем, каждое слово казалось Художнику важным и он делал то, чего не делал раньше: старался их запоминать, чтобы не потерять потом.
-Скажи мне, Художник почему тебя так давно не было?- начала разговор Девчонка.
-Тебе так важно это знать?- загадочно произнес тот.
-Да,- перебила она,- вдруг ты встречаешься с какой-нибудь другой девчонкой.
-Трудно это делать с разбитым сердцем,- ответил Художник и вспомнил о временах, когда его звали по-другому, и тотчас же забыл. Я гулял по городу, встретил лосей и белок, в этом странном городе есть места, куда никто не ходит: музеи, например- только там все больше мертвые животные, а я люблю живых.
-Му-зе-и,- произнесла Девчонка,- это так необычно, я не думала, что в городе еще есть что-то живое. И я хочу кормить белок!
-Капризная Девчонка,- подумал Художник и про себя улыбнулся. Мы можем покормить их вместе, они любят орешки и почти ручные, только это опять недалеко от меня- далеко для тебя.
-Художник, ты ведь болеешь, давай я приеду к тебе хоть ненадолго?
"Так не бывает,- пронеслось у того в голове,- тебе ведь просто любопытно, да?"
-Ты не хочешь?- Девчонка готова была обидеться.
-Я очень хочу,- сказал Художник и подумал: "Должно быть я сказал не то, слишком много счастья для меня одного, не стоит говорить что-то еще, я несу чушь"- и опять загадочно замолчал.
-Я тогда возьму билетики и скоро буду.
От этих слов Художнику захотелось поправиться. -Мы обязательно пойдем к белкам и будем их кормить,- улыбнулся,- но я не обещаю лосей.
Оставался всего лишь один день, но и он казался Художнику вечностью, он поправился давно и стал готовиться к приезду. Вечером, когда Девчонка должна была уйти к поезду, Художник забеспокоился и позвонил.
Ее милый голос на другом конце провода дрожал от слез: -Я... меня...
-Что случилось, солнышко?- Художнику хотелось обнять Девчонку и стать громоотводом между ей и ее болью.
-Меня не отпускают, и я наверное не успею уйти с работы так рано, не доделав,- и заплакала еще больше.
-Все будет хорошо,- сказал Художник и подумал: "Люди говорят о заразительном смехе, но слезы гораздо заразительней, невыносимо слушать, как она плачет и быть так далеко... далеко... надо это исправить",- если ты не успеешь, я приеду сам так скоро, как только смогу, не плачь, пожалуйста, может так статься, что и успеешь еще!
-Тогда я побежала работать!- Девчонка вытерла слезы. Как и сказал Художник- все обошлось: она успела и у обоих с сердца свалился немаленьких размеров валун.
А на следующий день они уже гуляли в парке вместе и искали белок. Художник сел на бревнышко и достал орешки, но белки почему-то не шли.
-Они нас боятся, давай сядем ближе к друг другу, чтобы они подумали, что это один человек. Девчонка подвинулась и взяла орешки, а художник перекинул ее ножки через колени, крепко обнял и поцеловал. Девчонка закрыла глаза, а Художник не был бы собой, если бы не поглядывал на эту красивую картину. Ее губы, волосы, плечи сводили его с ума. "Я плохой Художник, я так не нарисую, но нет Художника счастливей меня сейчас". Так они и просидели пока в кустах не раздались шорохи.
-Время обедать,- пошутил Художник,- не вспугни ее... или его
Девчонка вскочила с колен и начала сыпать орешками, пока белка не пришла ближе. Художник смотрел на нее и слушал ее смех, такой милый и родной, его можно было слушать вечно, вечно смотреть в ее зеленые смеющиеся глаза. "Я бы хотел остаться навсегда в этом дне,- подумал Художник,- День Сурка или День Белки, скорее"
Белка ушла, а двое еще остались сидеть на том бревнышке, пока не стало темнеть. Художник хотел, чтобы время остановилось, застыло, как на его картинах, но оно неслось и неслось в новый день. Девчонка и Художник гуляли по городу всю ночь, не выпуская руки из рук друг друга, сидели в кафешках и кормили друг друга клубничкой с ложечки.
Дело шло к утру и Девчонке было пора домой, открывалось метро. -Я провожу тебя к дому и провожу на поезд,- сказал Художник.
-Меня отвезут,- ответила Девчонка.
-Возьми это колечко, я не помню откуда оно у меня, кажется, оно было всегда. Это Кольцо Хорошего Настроения, когда меня еще звали по-другому, оно было мне нужно: взглянешь на него- и тебе весело. А теперь я гляжу на тебя и мне больше ничего-ничего не нужно, пусть будет на память?
Девчонка надела его на пальчик и улыбнулась, ей очень хотелось спать. Она так и заснула в метро у него на плече, а Художнику очень хотелось рисовать и он забыл о том, что нет ни кисточек, ни карандашей, даже бумаги нет. Рисовал пальцами на ее коленях сердечки, слова на ду ю спик инглиш: "I love you!", "Don't leave!", "Just stay..." А Девчонка закутывалась в его плащ и терлась щекой.
Ее станция... Художник довел Девчонку до дома, обнял ее крепко и сказал на прощанье: "Я буду скучать, потому что я очень тебя люблю." И крепко поцеловал. "Мы увидимся еще!- ответила Девчонка и сделала шаг к дому, затем обратно и бросилась на шею.
-Может я приду на вокзал?
-Не нужно... ты поспи лучше.
-Глупая Девчонка,- подумал Художник с сожалением.
-Глупый Художник,- подумала Девчонка,- можно было и настоять.
Девчонка ушла, а Художник еще какое-то время стоял под окнами, не в силах уйти.
Скажи мне, Художник, зачем люди любят?
Скажи, мне Художник, зачем люди ждут?
Ревнуют и плачут, рисуют, целуют,
Часов не считая, секунд и минут.
"Я мог бы ответить, но даже не знаю,
Ведь сам я рисую, целую и жду
Часов не считаю, минут не считаю,
Спроси у Девчонки
к которой иду"