Слава Богу за всё! Проехали блокпост, усеянный гильзами разного калибра. Затем, относительно хорошо сохранившаяся асфальтная дорога сменилась просёлочной. А там уже и наши позиции, укрытые осенним лесом. Ну, как позиции? Ребята окапываются, я бы даже сказал, вгрызаются в землю, роя траншеи и блиндажи. Земля только сверху мягкая, а глубже приходится рубить топором. Но они вгрызаются, чётко выполняя, поставленную комбатом задачу.
...Несколько человек поинтересовались на счёт нательного крестика (у кого цепочка расстегнулась – крест потерялся, у кого дужка отломилась и т.д.). Есть. И крестики есть, и иконки.
... Подошёл крепкий мужчина. По его комплекции и сломанным ушам понимаю, что борец. Скромно, словно стесняясь, глядит на меня и робко спрашивает: "Батюшка, у нас боец хотел покреститься. Нельзя ли сделать?" Мысли начали кружиться роем, что ответить? Отложить на завтра? Завтра можем сюда не приехать. Да и вообще завтра может не быть. – Тазики есть? – с надеждой спросил я, понимая, что такая роскошь в окопах не водится, но, кто знает, а вдруг! Поищем! – с такой же надеждой ответил крепыш. Но, как и ожидалось, даже одного тазика не нашлось. – А мешки полиэтиленовые есть? – уже с большей надеждой спросил я. – Найдём! – мужички поспешили искать. В итоге, всё было найдено.
Спрашиваю рядом стоящего бойца:
– Крещён?
– Нет.
– Хочешь?
– Не знаю.
– Давай, я сейчас буду объяснять, ты послушаешь. Если захочешь, покрещу.
– Хорошо.
Времени не то, что на оглашение, на крещение мало, но несколько слов сказать надо. Попытался вкратце объяснить необходимость крещения и условия дальнейшей жизни во Христе.
– Ну, что? Будешь креститься?
– Да.
На поваленное дерево поставили ящик из-под боеприпасов, проложив его изнутри полиэтиленовым мешком. На это же дерево установили большую Казанскую икону Божией Матери. Для ног принесли картонную коробку, которую также проложили мешком.
Да, – философски произнёс я, – в тазиках крестил, а вот в полиэтиленовых мешках первый раз!
Погода была, мягко сказать, прохладная – восемь градусов тепла, поэтому я старался произносить молитвословия в темпе.
...И вот, долгожданный момент! Ногами в коробку с мешком, руками в ящик с мешком. И там, и там вода холодная, хоть и питьевая, из полуторолитровых бутылок (а другой воды здесь в принципе нет). "Крещается раб Божий... во имя Отца..." И холодная вода потекла по "гусиной" коже бойца. Затем вода потекла по "гусиной" коже уже второго бойца. А когда начал помазывать миром, их уже хорошо потрясывало от холода. Куртки по моему настоянию надели, но босиком решили стоять до конца...
– Поздравляю вас с днём рождения! Тот человек, который был до этого момента, умер. Родился новый. И в знак вашего рождения, Бог простил вам ваши грехи. Дальше учитесь выстраивать отношения с Богом, как с любящим Отцом. И не забывайте, вы теперь воины Христовы и присягали Ему на верность. И эту верность надо сохранить до конца.
Глаза уставшие (от физической нагрузки, холода, от войны), но в них виднелся какой-то необъяснимый блеск от осознания великого события, которое произошло здесь, в лесу, под соснами, где-то на территории СВО.
Кстати, чёрные полиэтиленовые мешки, которые были использованы как сосуды для крещения, предназначались для груза "200". Да, все понимают, где находятся и что может произойти, поэтому относятся к этому, как к данности, к реальности, где атрибутика смерти не вводит людей в ступор.К слову сказать, был в этом крещении свой символизм. В крещении человек умирает для греха и они крестились в "похоронных" пакетах; рождается новый человек – воин Христов, а они руки опускали в ящик из-под боеприпасов. Благодать Божия для христиан, как боеприпасы для солдат. И чем больше, тем лучше!
Вот так и родились два новых христианина Сергий и Иоанн.
Пишет прото-иерей Виктор в кошерном ВК
